Трудности перевода

Автор: · Дата: 22 Июль 2009 · 2 комментария

tretyakovka.jpg

Один дядя (Родионов, Валентин Алексеевич) показал министру культуры РФ г-ну Авдееву как выглядит «Апельсин» и немного откоментил этот вид. После этого показа г-н министр сказал: «Господин Родионов сейчас имеет непростой период в своей жизни, и надо, чтобы все это было достойно. Это ему пожелание«.
Немного не по-русски, но веско.
18 Июля 2009 года Валентин Алексеевич перестал быть Директором Государственной Третьяковской галереи, а из-за его спины достали Даму — Лебедеву Ирину Владимировну (до той поры, за спиной, была заместителем Валентина Алексеевича по научной работе).
Вот такой камуфлет, как говаривали до февральского переворота провинциальные поручики.
Что понравилось?
Действенность министра: «мужик не баба, сказал — сделал«.
Что удивило?
Полная (в очередной раз) несостоятельность вероятностных теорий: новый директор оказался из…. Ленинграда (
Санкт-Петербурга).
Правда, давно это было, но было.
В первых интервью новый директор обещала прибраться (в буквальном смысле) в Третьяковке и заверила, что мы это скоро почувствуем. Это хорошо. Более содержательным и, увы, менеее позитивным оказалось интервью Российскому телевидению.
В нем Ирина Владимировна, кроме правильных, но общих фраз «обнажила» несколько
idées fixe .
Это заставило прильнуть к экрану…
idée fixe №1: (близко к тексту):»Мы должны показывать свои шедевры по-новому«.
Это как? С голыми бабами? Пивом к шедевру? В светодиодах? Вот есть на Британских островах такой памятник (Бог весть чьей культуры) — Stonehenge. Вещь сильно неновая. Можно прямо сказать: старье. Но турист «прет». Наследие, однако. А показывают, дураки, по-старому: мол, вот вам Stonehenge и смотрите. Скукота. Ни графити, ни подтанцовки… Но мы, есессно, впереди.И это тревожит: когда мы сильно впереди, потом сильно круто поворачивать приходится и многое из телеги нашей жизни вылетает на мостовую…
idée fixe №2: «Музей XXIвека должен быть местом коммуникаций»
Это как? Вокзалом? Интернетом? В словаре Ушакова:
«МУЗЕ’Й,
музея, м. [греч. museion, букв. храм муз].Учреждение, имеющее целью собирание, хранение и экспозицию памятников истории и искусств, а также естественно-научных коллекций и ведущее культурно-просветительную работу.»
Видимо, под «коммуникацией» понимается старая, добрая «культурно-просветительная работа».В нашем понимании (и понимании устар. Ушакова (по позиции), культпросветом музея и является «собирание, хранение и экспозиция памятников истории и искусств, а также естественно-научных коллекций«. Ирина Владимировна видимо имееет ввиду что-то другое, нам с Ушаковым неведомое…
Все встало на свои места в конце беседы.Ирина Владимировна призналась, что, как искусствоведу, ей тяжело было, по началу, осваивать хозяйственные вопросы, (можно представить как нелегко было строителю Родионову осваивать, в свое время, вопросы искусствоведения. Что за оказия: каждый раз назначать директором консерватории Председателя колхоза-миллионера и наоборот), но… стало ясно, что вопросы сдались Прекрасной Даме.
Галерее предстоят бои за «выход к Кадашевской набережной» и новое здание на Крымском валу. Бюджетные перспективы кружат головы. Там и там будет, наконец (!),
место для этих самых коммуникаций! И даже было произнесено ключевое слово » кафе«…
Да. Вот так, через кафе и осуществим, наконец-то, смычку зрителя и искусства.
Искусствовед, фактически, «признал», что до этого жил напрасной жизнью и только теперь обретает себя в борьбе за бюджеты, метры и здоровое питание.
Есть два способа организовать встречу зрителя с «прекрасным».

Перый состоит в воспитании будущего зрителя в понимании, что существуют шедевры без которых ему будет худо и скучно жить, а весят эти шедевры вон на той стене… Можно сходить и тебе их покажут, предварительно заботливо собрав их и сохранив.

Способ второй состоит в открытии фестивалей пива, fashionШОУ, супермаркетов и езды на байках, а потенциальному «встречающемуся» нужно шепнуть, мол, заходи, отожжем по-полной. Там, у них, еще и имиджи прикольные по стенкам понавешаны…

Может быть, я неправильно понял Ирину Владимировну. Может быть. Руский язык, знаете ли…
Но вот тревожит. Вверенный несколько лет назад заботам Ирины Владимировны отдел живописи ХХ века (на Крымском) сильно пострадал (за счет шедевров) и сильно обогатился (за счет «шелухи»). Место этой шелухе не в Третьяковке, а в Музее Современного Искусства, откуда, лучшее, лет через тридцать-пятьдесят и можно будет взять в Третьяковку. Она ведь давно не личное собрание уважаемого Павла Михайловича Третьякова, да и сам Павел Михайлович давно нас покинул, Царствие ему Небесное… И Ирина Владимировна об этом знает. Так, что принципы комплектования можно изменить. Это давно Пантеон Русского Искусства.

Дай Бог, чтобы это оказалось словами Дамы, не до конца «вошедшей в положение». Дай Бог обрести московским музеям, в ее лице, еще одну Ирину Великую. И упаси Бог от второго способа.

Рубрика: искусство. статьи, критика ·  

Комментарии

  1. buka:

    Да, там по отделу современного искусства масса «интересных» атрибутаций была) Что-то теперь будет?

  2. pilz:

    Обычно принимая подобный пост, человек заранее думает и планирует, чем будет заниматься… я б не тешила себя иллюзией, что Ирина Владимировна не до конца вошла в положение… одна надежда — на сложности перевода… русский язык он такой… один говорит одно, в надежде что его понимают, а собеседник (или общественность) слышит совсем другое… бывает…

    P.S. Рада что Вы снова пишете в блог



Оставить комментарий или два

Пожалуйста, зарегистрируйтесь для комментирования.

Яндекс.Метрика