плачущий посмодернист… не дождемся!

Автор: · Дата: 8 Октябрь 2011 · Пока нет комментариев

Посмотрел ролик на Facebook, отписался там и, немного подправив, выложил здесь.
Мы видим (на приведенном ролике) интервью Олега Аронсона, «теоретика кино и телевидения, искусствоведа, философа, кандидата философских наук, общественного деятеля, лауреата премии Андрея Белого за гуманитарные исследования». Вот так.
Что мы видим и слышим от кадидата философии? Плач по постмодернизму и пропаганду его же в крайней его форме — форме «агрессивного любительства». Гимн «олеографии» и «Лебедям в пруду»..
В общем, ничего удивительного: все это — в тренде эволюции искусствоведения, сформировашемся за прошедшие , примерно, пятьдесят лет. Некогда-то искусствоведы «удивлялялись» произведениям, но затем, решили занять позицию «удивляющих». Это достигается просто: достаточно приравнять свои тексты к произведениям, собственно, искусства (тут, правда, не очень понятно: какого, со всей очевидностью — вторичного, ибо базой для текстов служат объекты реального искусства).
Вот это «пихание» равного среди равных (конкурентную борьбу) мы и наблюдаем.
Основу интервью (и, допустим, убежденности общественного деятеля Аронсона) составляют два вектора:
1. выявление конспирологических основ, якобы, насильственного «выдавливания»(убийства) парадигмы посмодернизма (по-левацки быстро, находятся крайние: жадный рынок);
2. детский (мы, подобно Олегу, пропускаем нецензурные слова)) гимн «навняку» в изобразительном искусстве, который (этого Аронсон не может не понимать), в сегодняшнем информационном поле, не является (не может являться!), действительно, наивным (либо, как вариант, не является искусством, вообще, ни в каком качестве, по-честному, не «претендуя»).
В этой второй части речь Аронсона напоминает речи «Наимудрейшего» из старого детского фильма «Волшебная лампа Аладина»: «… поистине, таким образом, сон не есть не сон, ибо не сон не есть сон…»

Настроившись же на волну околонаучной дискуссии, можно возразить адептам постмодернизма, что долгое время имела место ситуация (и это положение сохраняется) зеркальная, описанной Олегом Аронсоном: т.е. жадные искусствоведы, взалкав, подняли на щит культурный пласт, неявляющийся искусством и несколько десятилетий «имеют свой кусок хлеба» на обсуждении и объяснении явлений этого пласта, как явлений искусства. Труд денежный, т.к. на него есть заказ.
«Обыкновенное» искусство им не нужно, т.к. не нуждается в длинных разговорах, а значит, недоходно для этой группы лиц, и вынуждает их, либо «покинуть поле», либо начать «понимать в апельсинах», что требует усилий, а не просто квази-гуманитарных дискурсов.
К сожалению, плач этот, сам по себе, вполне, постмодернистский: он не имеет отношения ни к действительности (ах, если бы это ей соответствовало!), ни к позитиву. Текст является обычным «произведением (из упомянутых в начале) искусствоведческого словословия», понимаемый, как объект искусства, и проданный зрителю посредством интервью. Игра в плач.
Но, допустим на минуту, что оговоренные тенденции возобладали бы (если честно, то в голове зрителя, они никогда и не теряли актуальности). Тут нет «дыма без огня». Но говорить нужно о возвращении «псевдомодернизма» — модернизма, прежде всего, выстроенного на недостаточной проф. базе, иммитации модернизма.
В этой ситуации искусствоведение, отбросив привычный уже мундир «Генерал-куратора», должно бы делать все для «очищения» этого модернизма от мусора (порождение которого, действительно, есть одно из свойств рынка).  Но это будет Искусствоведением. Усилием… А, самое главное, что такой «модернизм» есть только игра в Модернизм, и, следовательно, змея укусит свой хвост. Делать этого она не станет. Тем более, что ей не привыкать, в «полной гармонии» с рынком, менять кожу. Когда-то сам Постмодернизм появился на рынке, веселя почтеннейшую публику, уставшую от Мастерства и Стиля… (у Аронсона: «Кто-то захотел … И кто-то их поддержал…». Вопросы «смерти романа» и «смерти Автора» давно разобраны по косточкам: «Кто-то захотел … И кто-то их поддержал…»)
Теперь вот, к зевающим обывателям, выводят постмодернистский модернизм.
Так, что это интервью — результат не до конца обдуманной ситуации, ненужная попытка защиты «своего» рынка, или «своего» места на рынке.
Все в порядке. И места для объясняющихся самоценными текстами еще предостаточно. Текстами постмодерна, где все так туманно и перепутано (даже здесь упомянут таинственный Малевич, как не постмодернист, хотя, по текстам (декларациям) Казимир Северинович — модернист, а на практике, там, где он  ненеуспешный иммитатор, а Малевич — постмодернист. И, напротив, русский авангард, вписанный Аронсоном в начала постмодернизма, с его заботой о «приеме» и ученичестве, в огромной своей части, в МШЖВиЗ, не может быть частью постмодерна… Вот как все запутанно на пространстве даже такого короткого текста). Жив и Заказ.

Места не хватает для искусства. Тут нельзя не согласиться с Олегом Аронсоном, но к искусству, заявляемые им, в этом интервью, позиции не имеют прямого отношения.
Естественно, все вышенаписанное не является камнем в персональный «огород». Просто — реакция на мнение и, наверное, в большей мере, на ретрансляцию этого мнения в Facebook.

Рубрика: искусство. статьи, критика ·  



Оставить комментарий или два

Пожалуйста, зарегистрируйтесь для комментирования.

Яндекс.Метрика